О появлении нашей религии, о ее истоках известно всем, тем не менее то, что за 1400 с лишним лет никто не смог изменить не то что слова, даже одной буквы в Коране, является доказательством истинности нашей религии, сохранившейся в первоначальном виде. Это понятно для людей размышляющих. Истории о распространении Пророком r Ислама, о сподвижниках Пророка ﷺ, о пролитой ими крови известны знающим.

У нас государство топтало религию в течение 70-ти лет. Хвала Аллаху ﷻ, Он проявил к нам великую милость, тем не менее мы мало воздаем хвалу Ему за это, мы мало благодарны. Аллах ﷻ говорит (смысл): «Тому, кто благодарен, Я дам еще больше, а у того, кто не благодарит, Я отберу!»

Да поможет нам Аллах ﷻ воздать Ему хвалу, быть благодарными Ему!

Это мир, братья по вере, можно сравнить с полем, которое обрабатывают и засевают ради урожая на том свете. Можно также провести аналогию с человеком, занимающимся торговлей. Этот человек, чем бы он ни торговал: мясом, тканями и даже семечками, должен – все обдумать и рассчитать, каков же будет результат его бизнеса. Если кто-то занимается торговлей, не задумываясь о том, получит ли он прибыль или понесет убытки, то как же мы назовем такого человека?

Соблюдая предписания религии, необходимо так же обдумывать каждый свой поступок: является ли данное деяние благим или дурным, принесет ли оно пользу или вред, каким способом добиться поставленной цели. И выбрать для себя надо самое подходящее, имеющее наибольшую пользу.

Так, вокруг тариката тоже ведутся различные споры: одни отрицают его, другие говорят, что это истинный путь, и среди таких есть разные течения. Тарикат – это путь, ведущий к Аллаху ﷻ. Те, кто отправляется совершить хадж, могут добираться до Мекки разными способами: самолетом, автобусом, пешком. Но у всех цель одна – добраться до Мекки. Таков смысл и тариката, его цель – дойти до Аллаха ﷻ, т.е. до познания Аллаха ﷻ.

Тарикат – это путь, на который вступает человек, стремящийся познать Аллаха ﷻ.  Великие ‘арифуны, т.е. люди, познавшие Аллаха ﷻ и знающие больше нас, считают вступление в тарикат обязательным. Расскажем немного о том, почему они так считают, и приведем некоторые их высказывания.

Основой накшубандийского тариката, его содержанием и аргументами являются убеждения суннитов (ахлю-ссуннаваль-джама‘а).

Имам Раббани сказал: «Тарикат нужен для доведения Шари‘ата до совершенства».

Абу Али Дакак тоже говорит:  «Дерево, выросшее само по себе, без посадки, плодов не дает, если и вырастут плоды на нем, то они невкусные».

Подобно тому, как родители служат причиной появления потомства, Аллах ﷻ всякую вещь связал с какой-либо причиной. Духовное наследие не может существовать без наставников, как не может существовать следующее поколение без родителей. В книге «Аль-Рисалааль-Маккия» говорится, что у человека, не имеющего наставника, наставником (шейхом) является шайтан. Это не означает, что нельзя заниматься поклонением без наставника. Можно, но от этого будет мало пользы, потому что шайтан ходит по нашему телу как кровь по кровеносным сосудам. Ведомый шайтаном, сам того не замечая, человек приходит к высокому мнению о себе (‘ужбу), совершает дела напоказ (рияъ), становится тщеславным (кибру), и это портит его поклонение. Средством защиты от всего этого является вступление в тарикат, под опеку шейха.

В книге «Аль-Хадикатуннадийят» говорится, что изучение сокровенных наук (‘ильмубатын) является обязанностью каждого человека (аль-фарзуль ‘айн), кроме тех, кому Аллах ﷻ даровал чистое сердце и чистую душу.

Если же спросят о сокровенной науке, то это наука, предостерегающая человека от ошибок, наука о том, какими средствами нужно уберечься от них, и о пути тех, кто бережет себя от этих ошибок.

Все великие ‘алимы считают изучение сокровенных наук обязанностью каждого человека. Что касается тех, кому Аллах ﷻ дал чистое сердце и кого наставил, они являются очень большой редкостью. Таким человеком, к примеру, был Кунта-хаджи.

Если же спросят о сокровенной науке, то это наука, предостерегающая человека от ошибок, наука о том, какими средствами нужно уберечься от них, и о пути тех, кто бережет себя от этих ошибок.

Знания явных наук недостаточно для освоения сокровенной науки. Об этом говорят ‘алимы всех мазхабов:

Ибну-Хаммам, Шабали, Шарнабали, Хайрудин Рамали Хашими – ученые ханафитского мазхаба;

Иззуддин ибн Абдуссалам, прозванный царем ‘алимов, имам аль-Газали, Тажуддин Субуки, Суюти, шейхуль-Ислам Закарья аль-Ансари, Ибн-Хаджар аль-Хайтами аль-Маккий – ученые шафиитского мазхаба;

Абуль-Хасан Шазали, Абуль-Аббас аль-Мурси, Ибн-Атаиллах аль-Искандерий, Ибн-Аби-Хамзат, Насируддин Ахмад Заррук – ученые маликитского мазхаба;

Абдул Кадыр Гейлани, шейхуль-Ислам Абдулла аль-Ансари, Ибн-Маджар аль-Футухи – ученые ханбалитского мазхаба, и многие другие.

Все они говорят о недостаточности знаний только явных шари‘атских наук и необходимости изучения сокровенных наук. Великие ‘алимы, последовавшие за имамами четырех мазхабов, такие как Абуль-Хасан Шазали, имаму-Раббани, Абдуль-Кадыр аль-Гейлани и другие, после достижения совершенства в шари‘атских науках, не удовлетворившись этим, занялись тарикатом. Они также утверждают, что недостаточно знать только явные науки.

По свидетельству имама Ша‘рани, все ученые, познавшие Аллаха ﷻ, едины в мнении о том, что для человека является обязательным вступление под духовную опеку шейха, который помогает избавиться от качеств, препятствующих приближению к Аллаху ﷻ, т.е. к Его познанию. Если спросят, почему это обязательно, то ответ таков: средство, без которого неосуществимо обязательное, тоже является обязательным. Например, пишущий на бумаге должен иметь ручку или карандаш, потому что без ручки невозможно писать на бумаге. Если бы он мог писать без ручки, скажем, пальцем, тогда мы не стали бы утверждать, что ему необходима ручка. Таков же и смысл утверждения, что вступление в тарикат, под духовную опеку шейха является обязательным. Без тариката невозможно достичь совершенства в Шари‘ате, именно поэтому говорят, что необходимо иметь шейха. Тарикатом занимаются для того, чтобы усовершенствовать Шари‘ат, полноценно исполнять его предписания, это и есть цель тариката.

Аяты и хадисы, предписывающие очищать сердце от таких низменных качеств, как высокое самомнение, показушность, любовь к мирскому, зависть, лицемерие, также свидетельствуют об обязательности избавления и очищения от этих качеств. Избавление и очищение от таких низменных качеств, гнездящихся в сердце, согласно Корану и хадисам Пророка ﷺ , является обязательным. Так говорят все великие ‘алимы, обосновывая свои утверждения вескими аргументами. Кто не делает этого, т.е. кто не вступил под духовную опеку шейха, который избавляет от всех негативных качеств, тот не повиновался Аллаху ﷻ и Его Посланнику ﷺ, ибо отсутствие пороков – из качеств Пророка ﷺ .

Лечение же от этих болезней невозможно, кроме как обратившись к шейху.

Человек, выучивший тысячи книг богословского права, но не вступивший в тарикат, похож на того, кто выучил множество медицинских книг, но ничему не научился. Люди, которые слушают его, думают, что он большой ученый, а пришедшие к нему с жалобой на свои болезни видят, что он на практике совсем ничего не знает.

Великие ученые, которых мы перечислили, такие как имам аль-Газали, Рамали, Ибн-Хаджар, Абдуль-Кадыр аль-Гейлани, все вы конечно о них слышали, – так вот, они тоже следовали мазхабам четырех имамов и нуждались в мазхабах, а в наше время появляются люди, которые считают мазхабы ненужными для себя.

Ша‘рани говорит: «О брат мой по вере, вступай под духовную опеку шейха, который поведет тебя к очищению от порочных качеств, и прими мои наставления. Ты также берегись утверждающих, что, мол, Аллах ﷻ в Коране и Пророк  в хадисах не упоминают о тарикате, не говорят о нем и, мол, тарикат не исходит от них, ибо такие утверждения являются неверием (куфру). Как было сказано, тарикат – это путь к очищению от порочных качеств. Духовная и нравственная чистота, отсутствие пороков – это свойство Пророка ﷺ,  а мы ведь стараемся приобрести качества Пророка ﷺ , и отрицание, неприятие этого, конечно же, является куфром».

В той же книге Ша‘рани говорит, что Пророк  еще в предвечности (аль-азаль), взял с нас завет, чтобы мы не обманывались своими знаниями, в соответствии с которыми мы должны вести себя, т.е. чтобы мы не обманывали себя изучением наук, ибо, изучив науку, мы обязаны следовать ей, в противном случае, получив знания и не поступая в соответствии с ними, мы оказываемся обманутыми той наукой. Пророк ﷺ завещал нам, чтобы мы не поддавались такому самообману.

Далее Ша‘рани передает слово Закарии аль-Ансари о том, что знаток мусульманского права (факих), который не встречался с суфиями, подобен черствому хлебу.

Али аль-Хавас, великий ученый, как и все ‘алимы, упомянутые здесь и являющиеся корифеями Ислама, сказал, что ищущий знания не достигнет совершенства, кроме как встретившись с тарикатским шейхом.

Шейх Нажмуддин аль-Кубра уподобил Шари‘ат кораблю, тарикат морю, а истину (хакикат) жемчугу, находящемуся на дне этого моря, и кто хочет достать жемчуг с морского дна, тот должен сесть на корабль, выйти в море на этом корабле, и тогда только он сможет достать жемчуг. Кто не сделает этого, жемчуга не получит.

Шари‘ат включает в себя такие деяния, как совершение полного омовения тела и малого омовения, соблюдение поста, исполнение намаза и т.д. Намаз, пост, закат – все это столпы Ислама, и без них нет тариката, поэтому в первую очередь следует делать все это, а затем исполнять тарикат. Не вступивший же в тарикат человек будет подобен тому, кто только сел на корабль. Но разве он получит жемчуг, находящийся на дне моря, если не выйдет в море или если он бросится в него без корабля? Он  ведь утонет! Таким образом, чтобы достать жемчуг со дна моря и не утонуть, ему необходимо сесть на корабль и выйти в море. То есть для получения жемчуга необходимо и то и другое, необходимы оба условия. Если же он откажется хоть от одного из них, то останется без жемчуга, то есть не постигнет истины (хакикат).

Тарикат и Шари‘ат подобны животу и спине, или кораблю и морю, одно без другого не существует или нет пользы от одного без другого. Тарикат – это путь богобоязненности и преодоление  уровня (макама). Например, отправляющийся в Мекку преодолевает расстояния, пересекает границы, проезжает разные страны. Тарикат подобен такому преодолению пути. Истина же (хакикат)  – это достижение цели, к которой шел, преодолевая расстояния, границы, страны и тому подобное. То есть тарикат – это путь, хакикат – это прибытие в пункт назначения, в нашем примере – это прибытие в Мекку. А мушахадат – это созерцание света (нура) Аллаха ﷻ, он связан с сокровенными знаниями (‘ильму-льбатын).

У намаза есть  три составляющие: хидмат – служение, курбат – приближение и вуслат – достижение. Служение  (хидмат) связано с Шари‘атом, молящийся человек находится на службе у Аллаха ﷻ. Приближение (курбат) связано с тарикатом. Достижение (вуслат) связано с хакикатом. Все эти три составляющие должны присутствовать в намазе. Поясню, каким образом. Шари‘ат – это форма поклонения Аллаху ﷻ, молящийся человек поклоняется телом. Тарикат – это мысли об Аллахе, то есть молиться нужно помня о Всевышнем. Хакикат – приближение к Аллаху ﷻ. И если нет двух последних составляющих, то молящийся поклоняется формально, без души.

Пророк ﷺ сказал: «Шари‘ат – это изречение слов, тарикат – это претворение в жизнь сказанного, а ма‘рифат – это то, к чему стремишься, цель, которой хочешь достичь». Так, по Шари‘ату омовение делается водой, если нет воды, используют землю; по тарикату омовение – это усмирение своих страстей и желаний; а в хакикате омовение – это очищение сердца от всего иного, кроме Всевышнего Аллаха ﷻ. Очевидно, что при отсутствии тариката и хакиката от молитвы остается одна внешняя форма.

Столпы намаза подобны частям тела, без которых человек не может существовать. К примеру, если удалить сердце, почки, голову, человек умрет. Так же и столпы намаза: при отсутствии хотя бы одного из них намаз не состоится. Другие составляющие намаза, без которых уменьшается вознаграждение, но намаз не портится, – это не столпы. Есть ли польза от тела, даже если оно полноценное, со всеми органами, если в нем нет души? На такое полноценное тело, в котором нет души, похож и намаз, и остальные формы поклонения без тариката и хакиката. Поминание Аллаха ﷻ – это душа намаза. Каким бы большим и красивым ни было тело, без души оно бесполезно; так же и молитва бесполезна без поминания Аллаха ﷻ. Таким образом, насколько в молитве мы помним об Аллахе, настолько велико и вознаграждение.

Мы уже говорили о том, что коммерсанту недостаточно просто заниматься торговлей, ему еще  необходимо учитывать, прибыль он получит или понесет убыток. Таков и намаз: недостаточно лишь бы совершить его. Конечно, если действуют законы Шари‘ата, совершившего намаз формально не покарают, то есть такой человек избежит наказания по Шари‘ату. Но что касается вознаграждения, которое он должен получить, представ перед Аллахом ﷻ, то такой намаз пользы не приносит. Пользы от намаза ровно столько, насколько человек помнит об Аллахе.

Зачастую люди не понимают значимости тех вещей, о которых знают лишь понаслышке, поэтому всегда находились отрицающие тарикат. Изуддин ибн Абдуссалам до своей встречи с шейхом Абуль-Хасаном Шазали говорил: «Есть ли наука более возвышенная и более приближающая к Аллаху ﷻ, чем фикх (богословское правоведение)?». Но после встречи с Абуль-Хасаном Шазали он принял тарикат и признал, что люди тариката находятся на истинном пути и придерживаются основ Шари‘ата. Аргументом в пользу этого являются караматы (чудеса) суфиев. Ученые-факихи такого уровня не достигают, как бы они ни старались в изучении науки. Так Изуддин ибн Абдуссалам признал преимущество тариката после встречи с Абуль-Хасаном Шазали (куддиса сирруhу), хотя до этого отрицал его.

Имам Ахмад говорил своему сыну Абдулле: «О сын мой, остерегайся людей, называющих себя суфиями, они невежественные люди, не знающие канонов религии». А после встречи с Абуль-Хамзатом из Багдада он сказал своему сыну: «О сын мой, старайся быть рядом с суфиями, ибо они лучше нас по научным знаниям, в познании Аллаха ﷻ и по богобоязненности».

Ша‘рани пишет в той же книге, что имам Шафии также постоянно общался с суфиями и находился рядом с ними, говоря, что  знатоки богословского права нуждаются в людях тариката, чтобы получать сокровенные знания, не ведомые им самим, и сам имам Шафии часто обращался к суфиям.

Ша‘рани также пишет: «Нельзя говорить, что, если бы тарикат был обоснованным, то великие имамы написали бы о нем в своих книгах, так же как нельзя говорить, что не нужно избавляться от пороков, тщеславия и показушности, поскольку об этом не писали  в книгах имамы, сподвижники и их последователи». Они не писали об этом, потому что в их время не было таких духовных болезней, эти пороки появились позже, в противном случае имамы непременно о них написали бы и указали бы методы лечения этих болезней.

Из приведенных выше аргументов нам ясно, что необходимо искать устаза (наставника), который лечит от скрытых болезней души. Если устаза нет в селении, то нужно искать в области, если и в области нет, отправляйтесь даже в путешествие в поисках наставника. Сказано, что при необходимости на такое путешествие нужно истратить деньги, собранные на хадж, поскольку очень важно найти человека, который направит тебя по верному пути.

Духовные болезни, которые самостоятельно не излечиваются, появились в конце третьего — начале четвертого столетия Хиджры. Их не было во времена Пророка ﷺ, второе и третье столетия тоже были чис­тыми. И ни­чем не замутненные сердца мусульман воспринимали проповеди с первого раза, будучи готовыми к этому. Те болезни, о которых мы говорим, появились в поколениях, следующих после сподвижников Пророка ﷺ и их современников – таби‘инов, в конце третьего — начале четвертого столетия по Хиджре, поэтому  люди тариката были вынуждены прибегнуть к их лечению.

Духовные болезни, которые самостоятельно не излечиваются, появились в конце третьего — начале четвертого столетия Хиджры. Их не было во времена Пророка ﷺ, второе и третье столетия тоже были чис­тыми. И ни­чем не замутненные сердца мусульман воспринимали проповеди с первого раза, будучи готовыми к этому. Те болезни, о которых мы говорим, появились в поколениях, следующих после сподвижников Пророка ﷺ и их современников – таби‘инов, в конце третьего — начале четвертого столетия по Хиджре, поэтому  люди тариката были вынуждены прибегнуть к их лечению.

На самом деле умный человек не скажет, что тариката не было, поскольку тарикат появился вместе с Исламом. Достаточно одного аргумента: все знают, что Аллах ﷻ ниспослал Коран через ангела Джибрила u, хотя Всевышний мог научить Пророка ﷺ Корану посредством внушения (талкин), без ангелов. И к нашему Пророку ﷺ, и к остальным пророкам откровения ниспосылались через Джибрила (мир ему). Разве Аллах ﷻ не мог обучить их святым писаниям и другим наукам без посредников? Конечно, мог, однако каждое существо имеет свое предназначение. К примеру, ангел Азраил (мир ему) забирает души, Джибрил u передает откровения, так же и другие ангелы исполняют то, что им предназначено, а на самом деле все это делает Аллах ﷻ посредством Своих ангелов.

Имам Шафии и имам Ахмад вместе посещали собрания людей тариката и участвовали с ними в чтении зикра. Обывателям, которые их спрашивали, зачем таким великим людям посещать эти маджлисы, имамы отвечали, что суфии – это обладатели господства, в том смысле, что это люди, познавшие мусульманскую религию. Под религией здесь понимается любовь к Аллаху ﷻ, познание Аллаха ﷻ и богобоязненность. Подумайте сами, если так отзываются о тарикате имамы и их последователи, такие как Абдуль-Кадыр аль-Гейлани, Абуль-Хасан Шазали, то каким умом обладают люди, отрицающие его.

Большинство людей не знает о жизни и чудесах святых людей, ведь семьдесят лет мы были лишены информации об Исламе. Да и сейчас, когда ситуация изменилась, из-за всякой ереси, которую распространяют ваххабиты, люди не понимают сущности Ислама. Послушайте, какими были люди, которые укрепили Ислам. Шамсуддин аль-Ханафи сказал: «Аллах ﷻ показал мне уровень Абдуль-Кадыра аль-Гейлани и Абуль-Хасана Шазали, и я увидел, что Абуль-Хасан Шазали по уровню выше, чем Абдуль-Кадыр аль-Гейлани. Если спросите, почему, ответом вам будут следующие высказывания. Однажды спросили у Абдуль-Кадыра аль-Гейлани, кто его шейх, он ответил: “В прошлом моим устазом был Мухаммад Дабаси, но сейчас я утоляю жажду из двух источников: из источника Пророка ﷺ  и Али-асхаба”. Когда об этом же спросили Абуль-Хасана Шазали, он ответил: “В прошлом моим устазом был Абдуссалам бину Машиш, но сейчас я утоляю духовную жажду из 10-ти источников, пять из них находится в небе, пять на земле. Те, что на небе, – это Джибрил, Микаил, Исрафил, Азраил и Рух. Это самые великие ангелы, и я получаю воспитание от этих пятерых на небе, с их помощью утоляю духовную жажду. А те источники, что находятся на земле, – это Абу-Бакр, Умар, Усман, Али (р.а.) и Пророк ﷺ , и вот из этих 10-ти источников, что на небе и на земле, я и утоляю духовную жажду».

Абуль-‘Аббас аль-Мурси был ма’зуном – учеником и преемником Абуль-Хасана Шазали. Он рассказал, что, как-то шествуя по небесам, он увидел Абу-Мадьяна, держащегося за столб ‘Арша, и спросил его, каково его познание и каков его уровень. Тот ответил: «Я познал 71 науку и достиг уровня 4-го халифа (Али-асхаба t) и ступени главного из семи абдалов». Абуль-‘Аббас спросил: «Что ты скажешь про шейха Шазали?». Абу-Мадьян ответил: «Он превзошел меня на 41 науку (хотя сам Абу-Мадьян достиг совершенства в  71 науке, все же он считал, что Шазали превзошел его в знаниях на 41 науку). Он – море знаний, которое мы не в силах охватить». Неужто все  эти люди и то, что они говорят, – ложь, неприемлемая для ваххабитов?!

Абуль-‘Аббас аль-Мурси говорит: «Мой устаз Абуль-Хасан Шазали сказал мне: “Если ты будешь нуждаться в помощи Аллаха ﷻ, ты проси у Всевышнего посредством меня”». Абуль-‘Аббас клянется, что, когда он в чем-то нуждался, то просил у Аллаха ﷻ посредством устаза, и не было ни одного случая, чтобы не исполнилась его нужда, в любых трудностях наступало облегчение. Он и всем советует в какой-либо нужде просить Аллаха ﷻ посредством Абуль-Хасана Шазали (къ. с.).

Современник шейха Абуль-Хасана Шазали, Абдуллах Шатиби рассказывает: «Я очень старался, чтобы  каждый день Абуль-Хасан Шазали был доволен мною, и посредством  него просил Аллаха ﷻ разрешить мои проблемы. Аллах ﷻ отвечал на мои просьбы и исполнял мою нужду. Однажды мне приснился Пророк ﷺ , и я сказал ему: “О мой господин, о Посланник Аллаха ﷺ, каждый вечер, благословляя тебя, я стараюсь получить довольство Абуль-Хасана Шазали (къ. с.) и посредством него прошу Аллаха ﷻ разрешить мои проблемы. Что ты на это скажешь?”.  Пророк ﷺ  ответил: “Абуль-Хасан Шазали – мой сын, в духовном и физическом смысле (духовный – по тарикату, а физически – по родству, так как он потомок моей дочери Фатимы (р.а.)). А сын – это часть отца, и кто держится за часть, тот держится за целое. К примеру, если ты возьмешь меня за палец – значит, ты держишься за меня”».

Абуль-Хасан Шазали говорил: «Я увидел Пророка ﷺ  и спросил его, что значит быть истинным последователем.  Пророк ﷺ  ответил: “Это значит видеть того, за кем следуешь, то есть Аллаха ﷻ, возле всего, во всем и вместе со всем”»

Если поразмыслить над тем, что говорят эти суфии, то цель их – избавиться от духовных болезней, что гнездятся в сердце человека, обратить сердце к Аллаху ﷻ, всегда помнить о Нем. Вот к чему стремятся и чего добиваются эти люди. У тех же, кто ничего не смыслит в этом, остается одна лишь внешняя форма, или, можно сказать, тень поклонения. В книге «Аль-Рисаляталь-Кушайрият» говорится: «Любовь к Аллаху ﷻ – это огонь, сжигающий все плохие качества, которых не любит Аллах ﷻ». Условием обретения любви к Аллаху ﷻ является постоянное чтение зикра, а для зикра необходимым условием является тарикат. Всевышний в откровении  сказал пророку Исе ﷵ: «Я смотрю в сердце Моего раба, и если не нахожу в нем любви к этому миру и миру загробному, Я заполняю его сердце любовью ко Мне». К примеру, мы часто читаем в книгах о том, какие вознаграждения обещаны за совершение богоугодных дел, за чтение молитв, Корана. Кто работает за вознаграждение, тот работает за плату. Если рабочему платят, он трудится, если нет – не работает, подобно этому и поклонение ради вознаграждения. Для того, чтобы в сердце не было любви к мирскому или загробному, необходимо быть в тарикате. Это состояние достигается только после вступления в тарикат и избавления от скрытых болезней, таящихся в сердце. Без этого, даже если избавишься от любви к мирскому, любовь к загробному миру неизбежно останется в сердце.

Истинная цель человека в тарикате – это познание Аллаха ﷻ и достижение Его довольства: «Иляhи, антамаксуди, варизакаматлуби» إِلَهِي أَنْتَ مَقْصُودِي وَرِضَاكَ مَطْلُوبِي . Смысл этого выражения таков: (Иляhи) – Мой Господин! (Антамаксуди) Моя цель – познать Тебя, а не попасть в Рай, или избежать Ада, или что-либо другое, только лишь познать Тебя, (варизакаматлуби) – и все, чего я добиваюсь, – это Твое довольство и ничего другого.

Достижение такого качества поклонения возможно только в тарикате. Ради этого наставляют нас все эти великие люди, познавшие Аллаха ﷻ. Человек, любящий Аллаха ﷻ, подобен летящей птице. А тот, кто усердно поклоняется, подобен идущему пешком. Как же велика разница между летящим как птица и идущим пешком! Ступень (макам) любви очень высока.

Джа‘фар ас-Садык t говорит: «Авлия’ не обольщаются тем, что Аллах ﷻ отвечает на их молитвы, даже если этот ответ в виде какого-то чуда (карамат). Они очень остерегаются таких вещей, как хождение по воде, сокращение расстояний и полеты по воздуху,  ведь Аллах ﷻ порой отвечает и на мольбы неверных. Сокращать расстояния может и шайтан, что гуляет по земле, и Даджал тоже на это способен; летать в воздухе могут птицы и все, что имеет крылья; рыбы плавают в воде. Аллах ﷻ даже животных наделил этими свойствами, поэтому авлия’ не обращают внимания на такие способности».

Я говорю это к тому, что обычно люди считают святым человеком только того, кто обладает караматами. На самом деле карамат вообще не является показателем святости. Карамат либо есть, либо его нет. Между людьми, имеющими их и не имеющими, нет особой разницы. Наоборот, в книгах сказано, что не обладающие караматом более достойны. Условием святости является лишь правильное поведение, его строгое придерживание Шариата (истикамат).

Мы не находим в книгах, в духовной литературе подтверждения того, что летающий по воздуху или  ходящий по воде человек как-то вознаграждается за это Аллахом ﷻ. Тарикатские люди тоже не говорят такого. Сказано, что вознаграждения положены за какие-то деяния. Караматы же подобны конфетам, что дают детям ради того, чтобы они успокоились. Я не порицаю карамат, ведь порою этим Аллах ﷻ возвеличивает человека, но в нем кроется опасность. Человек, наделенный Аллахом ﷻ чудесными способностями, такими как хождение по воде или способность летать и тому подобное, может обмануться этим. Как бы то ни было, человек существо слабое, и мало ли на чем он может оступиться. Поэтому лучше не обладать караматами, чем иметь их.

Мухаммад Накшубанди (къ.с.) говорит: «Аллах ﷻ меня создал для отрицания мирского, люди же от меня требуют, чтобы я служил мирскому». Он также сказал: «Авлия вбирают в себя энергию, исходящую от людей, чтобы облагородить их нравы, дабы с помощью этого они дошли до познания Аллаха ﷻ». Нет ни одного святого (вали), в чье сердце Аллах ﷻ не заглядывал бы каждый день. И если кто-то посмотрит на вали, чье сердце под милостивым взглядом Аллаха ﷻ, тот получит благодать от Всевышнего – так говорит Мухаммад Накшубанди (къ.с.), и неужто это неправда?!

Cказано, что Аллах ﷻ заглядывает в сердце Своего вали 70 раз. Некто из ученых мужей спросил у Мухаммада Бухари (к.с.): «Как можно в молитве не отвлекаться сердцем от Аллаха ﷻ?». Он ответил: «Для этого нужно питаться дозволенным и поминать Аллаха ﷻ вне молитвы, во время омовения и произнося намерение на намаз». Все это рассказывается для того, чтобы мы сосредоточились на познании Аллаха ﷻ, чтобы мы работали над сердцем – вот это и есть цель святых людей.

Мухаммад аль-Бухари (к.с.) говорит: «Молитвы, пост, усердная работа над собой – все это пути, ведущие к Аллаху ﷻ, тем не менее познание себя (нафью вуджуд) – это самый короткий путь».

Нафьювуджуд– это великая духовная ступень, одна из характеристик которой состоит в том, чтобы не замечать самого себя, то есть видеть свои деяния незначительными.

Как-то один мюрид спросил своего устаза: «Когда я достигну твоего уровня?». Устаз ответил: «Когда в моем самом низком по уровню мюриде ты увидишь меня». Суфии не считают человеком того, кто не ставит себя ниже фараона. Усердное поклонение является обязанностью, но оно ведь неосуществимо, если не избавиться от плотских страстей. Только не видя в благих деяниях своих личных заслуг, человек может дойти до ступени нафьювуджуд. Ближе всего к познанию Аллаха ﷻ тот, кто избавился от самомнения, не видя своих личных заслуг, и не следует страстям и велениям плоти. Нынешние же ‘алимы позволяют себе судить о других свысока, считая себя умнее.

Когда один человек попросил Мухаммада Накшубанди (къ.с.) показать карамат, тот ответил: «То, что Аллах ﷻ позволяет нам с нашими грехами ходить по этой земле, является самым явным караматом. Разве может быть карамат больше этого?». Обратите внимание, он говорит не просто языком, он говорит от сердца, поскольку не видит за собою хороших деяний.

Имам Раббани, муджаддиду-альфи-ссани, является потомком сподвижника Умара (р.а.). Он родился в 971 г., получал знания у шейха Ибн -Абдуль-Ахада и других крупных ученых того времени. Следовал по пути трех тарикатов, которые перенял у своего отца: кадирийского, сухраварди и чаштия. Он стал ма’зуном этих трех тарикатов в возрасте 17 лет. Но даже обладая всесторонними знаниями в этих трех тарикатах, имам Раббани страстно мечтал о накшубандийском тарикате, так как он слышал от ‘алимов о величии и превосходстве этого пути. Со временем он встретился с шейхом Мухаммадом Баки (к.с.) и принял накшубандийский тарикат от него.

Имама Раббани называют выдающимся человеком – кутбу. И как же не называть, когда добрая весть об этом пришла от самого Пророка ﷺ . Посланник Аллаха ﷺ говорил: «В моей общине появится человек, которого станут называтьсиллет, он  будет покровительствовать многим людям». Эти слова Пророка ﷺ подтверждает сам имам Раббани (к.с.). В одной из своих проповедей он сказал: «Хвала Аллаху ﷻ, сделавшему меня силлетом». Один из лучших ма’зунов Мухаммада аль-Баки (к.с.) – Изаму­ддин говорит: «Однажды мне приснился Пророк ﷺ . Сидя на минбаре, он читал проповедь, в которой сказал: «Я очень рад, что в моей общине есть такой человек, как Ахмад Фарук, то есть имам Раббани (к.с.). Аллах ﷻ создал его для возобновления моей религии». Великие святые с радостью предсказывали появление такого человека, как имам Раббани. Один из них, Ахмад Джами сказал: «После меня появятся 17 великих людей тариката с именем Ахмад. В общем-то, их будет много, но с именем Ахмад только 17. И самый последний появится в конце тысячелетия. Он будет наиболее выдающимся из них». Это имам Раббани (к.с.). Неужто это тоже неправда?! Ваххабиты, разумеется, этого не приемлют.

Имам Раббани (к.с.) сказал: «Пророк ﷺ  довел до меня радостную весть, что я  являюсь муджтахидом, то есть имеющим право самостоятельно выносить решения по фикру или фикху, что я буду покровительствовать в Судный День 1000 людей». Так сказал имам Раббани, неужто это тоже неправда?! Далее он говорит: «Пророк ﷺ   написал мне иджаза своей дорогой рукой, после чего сказал: «Прежде я никому не писал иджаза». Ахмад Фарук стал первым человеком, которому Пророк ﷺ написал иджаза собственной рукой.

Как было сказано выше, он является потомком сподвижника Умара (р.а.).  Оказывается, Умару (р.а.) чудом явился образ имама Раббани, и Умар (р.а.) говорил: «Этот парень, видимо, тот самый человек». Сам имам Раббани говорил: «Аллах показал мне имена всех людей, которые составят цепочку моего тариката». Также он говорил: «Аллах ﷻ наделил меня великой силой, чтобы вести других по правильному пути. Если я сделаю таваджжух иссохшему дереву, оно зазеленеет». Противники такриката, конечно, и это сочтут ложью.

Имам Раббани сказал: «Мой тарикат просуществует до самого Судного Дня посредством моих духовных наследников, и имам Махди будет в этом тарикате». Еще он говорил: «Накшубандийский тарикат – это червонное золото», – имея в виду, что он является такой же исключительной драгоценностью. Это путь следующих за Пророком . Сама причастность к тарикату  очищает душу,  как очищается внешность при помощи Шари‘ата.

Имам Раббани сказал: «Мой тарикат просуществует до самого Судного Дня посредством моих духовных наследников, и имам Махди будет в этом тарикате».

Имам Раббани говорил: «Накшубандийский тарикат – это червонное золото», – имея в виду, что он является такой же исключительной драгоценностью. Это путь следующих за Пророком r. Сама причастность к тарикату  очищает душу,  как очищается внешность при помощи Шари‘ата.

Вам, наверное, известно, что имам аль-Газали следовал мазхабу имама Шафии, Юсуф аль-Хамадани придерживался мазхаба имама Абу-Ханифы, Абдуль-Кадыр  аль-Гейлани был в мазхабе имама Ахмада, Абуль-Хасан Шазали – в мазхабе имама Малика, Мухаммад аль-Бухари следовал за имамом Абу-Ханифой, Халид-Шах – за имамом Шафии, имам Раббани – за имамом Абу-Ханифой. Вы только подумайте, имам аль-Газали, Юсуф аль-Хамадани, Абдуль-Кадыр аль-Гейлани, Абуль-Хасан Шазали, Мухаммад Накшубанди, Халид-Шах, имам Раббани – все эти люди следовали  мазхабам и нуждались в них. Нынешние же умники, видите ли, не нуждаются ни в том, ни в другом. Да убережет нас Аллах ﷻ от такого общества!

Многие спрашивают: «Ведь отрицающие тарикат тоже читают книги, почему же они этого не видят?» Для каждого дела Аллах ﷻ создал его исполнителя, и они не отступятся от того, для чего созданы. Мы не можем вести человека по правильному пути, если сам Аллах ﷻ этого не хочет. Ка‘буль-Ахбар, крупный ученый и сподвижник Пророка ﷺ , говорит, что 40 тысяч лет иблис (дьявол) был хранителем райских сокровищ, 80 тысяч лет он находился среди ангелов, 20 тысяч лет читал этим ангелам проповеди, 30 тысяч лет был правителемхерувимов, 1000 лет был старшимрувханийинов и 14 тысяч лет ходил вокруг ‘Арша. На первом небе имя дьявола было ‘Абид – поклоняющийся, на втором небе Захид – аскет, на третьем – ‘Ариф – познавший, на четвертом небе его прозвали Валий – священный, на пятом небе – Такий – богобоязненный, на шестом небе – Хазин – хранитель, на седьмом небе – Азиль, но в Лахфуль-Махфузе было записано его имя иблис. Однако дьявол не знал, каким будет его конец. Чего  же ему не хватало, если он столько лет находился на таком высоком уровне? Почему он впал в заблуждение? А все по причине своей заносчивости, высокомерия.

Для пояснения смысла и значения тариката приведем пример. Допустим, мне сказали, что необходимо запасаться на зиму орехами и фруктами. И вот я начал собирать орехи. Говорят, некий андиец надкусил кожуру ореха и, почувствовав горечь, выбросил весь орех,  заявив, что если бы этот плод был нормальным, то не имел бы такой большой косточки. Причина тому – незнание. Я же, запасаясь орехами, собрал все подряд, с кожурой и без кожуры. И вот мой устаз говорит мне: «То, что ты собрал, это не орехи». Но что же это? «Орехи не так собирают!». Как же их собирают? «Ты должен снять с них кожуру». И вот я, следуя совету, очистил орехи от кожуры. И оказалось, что это хорошо. Но устаз снова сказал: «То, что ты заготовил, это не орехи». В чем же дело? «Ты должен их сортировать, поскольку среди них попадаются негодные, испорченные». Меня научили сортировать, я очень обрадовался этому и сделал как учили. Но устаз снова говорит: «То, что ты имеешь, это еще не орехи! Ты должен расколоть скорлупу, орехи скрыты под ней, а то, что ты видишь, – всего лишь скорлупа». Но как же от нее избавиться? Расколов, как меня научили, скорлупу, я обнаружил внутри ядро. Устаз оказался прав. Но он опять говорит: «То, что ты видишь, еще не орехи, чтобы их увидеть, нужно снять тонкую пленку, которой они покрыты». И когда я очистил их от этой пленки, устаз сказал: «Вот теперь ты поистине видишь орехи, но ты еще не познал их вкуса. Чтобы узнать, следует надкусить их». Руководствуясь советом, я попробовал их на вкус и теперь знаю, что такое орехи. Итак, если я соберу орехи как учили, а ты собираешь все подряд, какова будет разница между нашими припасами? Если у тебя мешочек несортированных орехов, а у меня три горстки очищенных, кому из нас будет легче зимой?

Таким образом, между поклонением, которому научил устаз, и тем, что ты делаешь самостоятельно, есть существенная  разница. Как же и не быть, ведь мы говорили, что мир подобен полю, которое мы обрабатываем для загробного мира. Весной сеем, летом ухаживаем, итог видим осенью, когда собираем урожай. Что там с нами будет, мы увидим, только когда дойдем туда. Предположим, я строю дом на земельном участке, который занял незаконно – самозахватом, и веду стройку, используя украденный стройматериал, без соответствующих документов. В это же время ты построил свой дом на законном участке и на купленные стройматериалы. Посторонний человек, глядя на наши построенные дома, не видит разницы, ведь и земля, и материалы – все похоже. И действительно, на первый взгляд никакой разницы нет. Но вот в один прекрасный день приезжает комиссия с проверкой. Проверили тебя – земля, материалы и все остальное оказалось в рамках закона, ты спасся. Настала моя очередь: земля оказалась незаконно присвоенной, документов на материалы тоже не обнаружили. Что же в итоге? Оказалось, что между нашими домами большая разница, не так ли? В Ахирате (будущей жизни) окажется такая же разница и в поклонении разных людей. Да поможет всем Аллах ﷻ!

Есть хадис Пророка Мухаммада (с.а.с.), который гласит о том, что алимы, ученые Ислама, – это свет его уммы.

Путь к познанию Всевышнего (Свят Он и Велик) – это особая наука, требующая укротить свое эго, каяться в совершенных грехах, любить своего Создателя (Свят Он и Велик) и отказаться от пагубных привычек во имя этой любви.

Их знания вытекают из тщательного изучения шариатских основ и параллельного духовного становления личности глубоко верующего человека.

Нельзя пытаться идти по пути познания Всевышнего (Свят Он и Велик) без учителя. Да, – говорят некоторые, – все это понятно, но для чего мне учитель и почему нельзя самостоятельно изучить этот путь? А разве мы видели когда-нибудь человека, самостоятельно излечившегося от болезни, которая приобретает тяжелые летальные формы? К примеру, если наше тело станет покрываться язвами, разве мы не обратимся за помощью к специалисту и не примем все меры для того, чтобы вновь приобрести приятный облик здорового человека? Но душа, которая покрывается такими язвами в процессе совершаемых нами грехов, во много раз больше и чаще нуждается в духовном лекаре, нежели наше тело.

Устазов я бы уподобил светлому лучу, который выводит нас из глубокой темной пещеры к нежному дневному свету.

Известный устаз накшбандийского и шазилийского тарикатов досточтимый Саид-афанди родился в 1937 году в дагестанском селении Чиркей Буйнакского района в семье ‘Абдуррахмана. Это было время, когда над Исламом и мусульманами сгустились тучи: враги Ислама уничтожали тысячи исламских ученых (да будет доволен ими Аллах (Свят Он и Велик)!), в том числе таких известных людей, как Хасан-афанди и Мухаммад Я’суби. В этот тяжелый период по Милости Аллаха (Свят Он и Велик) в селении Чиркей родился мальчик.

Говорят, что это произошло в ночь, когда определяется судьба человека. Именно в эту великую ночь и родился Саид-афанди (да возвеличит его Аллах (Свят Он и Велик)!). По воле Аллаха (Свят Он и Велик), через общение с ним в последующем тысячи мюридов обрели подлинное счастье. По такому важному случаю отец Саида, трижды прочитав суру «Я-син», обратился ко Всевышнему с просьбой, чтобы сын его твердой поступью шел по пути

Ислама и никогда не сворачивал с него и чтобы он стал ученым, который бы обучал вере новое поколение, ибо в то время враждебные для Ислама тенденции набирали силу с каждым днем.

Однажды женщины, возвращаясь с работы из колхозного сада, встретили его на одной из улочек и предложили ему кисть винограда. Но он отказался. Когда эта история дошла до его близких, они поинтересовались, почему он не взял ее? Саид ответил, что она является недозволенной (харам).

Как-то раз, вернувшись из селения Гелбах, куда он ходил за пшеницей, Саид обнаружил в своей обуви несколько случайно попавших в нее зернышек. Увидев это, он начал собираться в обратную дорогу, утверждая, что ему необходимо вернуться в село, и домашние еле-еле удержали его, ибо на дворе уже стояла ночь.

Мать Саида-афанди, ‘Айша (да будет доволен ею Аллах (Свят Он и Велик)!), рассказывала о необычных снах, которые она видела, пока ожидала появления сына на свет. Ей снилось, как она вместе с люлькой малыша взлетает в небо и оттуда смотрит на лежащие внизу города, похожие на муравейники. И еще говорила она, что рождение сына прошло для нее легко и совершенно безболезненно.

Саид всегда с большим почтением относился к старшим, а к младшим был добр и ласков. Он никогда ни с кем не вступал в споры, приводящие к конфликтам, и даже когда кто-то был не прав, он всегда уступал.

Саид-афанди (да будет доволен им Аллах (Свят Он и Велик) !) – достопочтенный и скромный человек, чуждый стремлению к славе и никогда не нарушающий данного им обещания.

Часто отец, кладя Саида в люльку, читал ему на ухо суру «Аль-Фатиха», а сын внимательно прислушивался, вглядываясь в отца. Заметив его благой нрав, который проявлялся уже с первых месяцев жизни, отец говорил, что из него вырастет особенный человек. С самого детства Саид был удивительно спокойным, терпеливым и умным мальчиком. Самые задиристые ребята остерегались ссориться с ним или вступать в конфликты. Он никогда не вызывал гнева или злобы, даже со стороны детей. Еще в детстве ему снились особенные, мудрые сны.

У отца Саида-афанди было большое желание дать сыну исламское образование. Но он умер от внезапной болезни (да успокоит Аллах (Свят Он и Велик) его душу в Раю!), когда Саиду исполнилось семь лет от роду. Случилось это в тот день и час, когда мальчик читая Коран, дошел до суры «Я-син».

Оставшись сиротой, благодаря поддержке и настойчивости матери, мальчик завершил чтение Корана, несмотря на все трудности. По окончании семи классов ему пришлось пасти сельские стада овец, чтобы обеспечивать семью. Через четыре года его призвали в ряды Вооруженных сил, где он служил оператором в войсках ПВО. На протяжении трех армейских лет, преодолевая все тяготы того времени, он не пропускал ни намазы, ни посты и не ел недозволенного мяса.

Многие муршиды предвидели его дальнейшую судьбу. Так, тарикатский шейх Абдуль-Хамид-афанди из селения Инхо спросил у своего мюрида из Чиркея Мухаммада-хаджи, сына Шамхала: «На краю вашего села есть дом, в котором живет благословенный сирота. Как его дела?». Говорят, он спрашивал об этом у многих чиркейцев. На самом деле, так и было: дом Саида-афанди находился на сельской окраине. Мухаммад-‘Ариф-афанди часто говорил своим мюридам: «В Чиркее, дети мои, хранится волос Пророка (с.а.с.); наступит день и это станет явным для всех».

В течение всех этих лет он сильно страдал, вспоминая желание отца видеть в нем образованного в Исламе человека. Каждый раз, когда любовь и тяга к знаниям внезапно охватывали его, он горько плакал, стоя перед стадом, и просил у Аллаха (Свят Он и Велик) помощи даровать ему религиозные знания. Однако недостаток материальных средств и необходимость содержания семьи вынуждали его оставаться чабаном. Ближе к тридцати годам он оставил эту работу и продолжил учебу. В этот период произошло событие, которое стало решающим в его судьбе, – он встал на путь шазилийского тариката.

Одним из лучших качеств Саида-афанди является его благой нрав. Он никогда никому не отказывал в помощи. Это терпеливый и кроткий человек. Не раз случалось так, что, начав строительство своего дома, он уходил для решения людских проблем, отложив работу и оставив сохнуть раствор.

К счастью, несмотря на тяжелое и опасное время ученые Ислама Хаджи, сын Якуба, и Хаджи, сын Патала, обучили его религиозным наукам. В то время Саид был уже зрелым человеком, и, преодолевая все трудности, опираясь на большие способности, полученные от Всевышнего, он успешно шел к намеченной цели, быстро и уверенно продвигаясь вперед в постижении религиозных наук. Благодаря острому и проницательному уму, восприимчивости, прекрасной памяти, которые были дарованы ему Аллахом (с.а.с.), он знал любую изученную им книгу, словно сам был ее автором.

Однажды вместе с односельчанином ‘Абдуррахманом, сыном ‘Али, он пришел в селение Нечаевка к своему устазу Мухаммаду-афанди. Учитель сказал ему: «Саид, сын мой, силы оставляют меня. Я много думал, кого оставить после себя и, поглощенный раздумьями, стал просить Аллаха , чтобы Он открыл мне имя того, кто станет моим преемником. Я знаю, что твои знания и деяния достигли совершенства. Теперь я передаю разрешение тебе, отныне ты должен будешь вести это дело». Глаза Саида-афанди наполнились слезами, на его лице выступил пот, и он стал просить своего устаза не возлагать на него такое ответственное дело. Однако устаз не хотел даже и слышать подобных речей, сказав, что разрешение на наставничество (иджаза) не дается по чьему-то личному желанию и не забирается, если кто-то не хочет наставлять людей. Но и на этом все не завершилось. Кутб из Батлуха Мухаммад, сын Са‘аду-хаджи, отправил в Чиркей устаза Мухаммада-афанди вместе с Хасмухаммадом, чтобы передать повеление (амр) на наставничество Саиду-афанди. Вместе с повелением они принесли ему печать наставничества и халат (хирка), передающийся от устаза к устазу по цепочке (силсила).

В жизни Саида-афанди много удивительного. Однако самым большим его чудом (карамат) является истикама – его постоянство в следовании Истинному Пути, предначертанному Аллахом (Свят Он и Велик). Несмотря на огромное число мюридов, которые приходят к нему за советом, и на то, что ему приходится решать разного рода проблемы, никто никогда не слышал и не видел, чтобы он сказал хотя бы слово или совершил какое-то деяние, противоречащие шариату и тарикату.

Кто же они – люди тасаввуфа? Это истинные наследники Пророка (с.а.с.). Например: Салман аль-Фариси, Джа’фар ас-Садик, Абу Язид аль-Бастами, ‘Абдуль-Халик Гуждувани, Мухаммад Бухари, ‘Абдуль-Ваххаб Ша’рани, имам аль-Газали, Шайбан Раи, Абу аль-Хасан аш-Шазили, ‘Абдуль-Кадыр Гилани и другие. Когда я узнал об их достоинствах и способностях совершать чудеса (карамат), у меня возник вопрос, есть ли сегодня кто-нибудь, кто был бы достойней хотя бы их тени? В умме Пророка Мухаммада (с.а.с.) насчитываются тысячи людей, владеющих знаниями сокровенного (кашф-карама) и знаниями, вложенными в их сердца Самим Аллахом (Свят Он и Велик) (ладуни). Я привел лишь некоторые из известных нам имен. Это люди прежних поколений. Назовем имена и их последователей-дагестанцев: Мусалав из Кудутля, Дамада из Мохоба, Мухаммад Яраги, Джамаладдин Кумухи, ‘Абдуррахман Сугури, Исмаил Чохи, все три имама (имам Гази Мухаммад, имам Шамиль, имам Хамза), Кунта-хаджи, Мухаммад-хаджи Ободи, Мухаммад-хаджи Кикуни, ‘Абдулла-хаджи Гимрави, Сайфулла-кади, ‘Абдуррахман Асави, Хасан-афанди Кахи, Хасбулат Костеки и другие. Все, кто перечислен здесь, и кто остался неназванным, и подобные им, – являются истинными служителями и любимцами (авлия) Аллаха (Свят Он и Велик). Этот мир держится именно на таких людях. Особенно в Дагестане и сегодня чувствуется их благодать.

О способностях и глубоких знаниях Саида-афанди свидетельствуют книги, написанные им за короткое время. Человек, закончивший всего лишь семь классов, чья жизнь прошла на горных пастбищах, в стихотворной форме (назм) дает шариатские заключения, описывает историю религии и пророков. Его перу принадлежат четыре книги (три из них в стихах), пятая книга готовится к изданию. Эти труды свидетельствуют о высоком уровне его религиозных знаний. Многие видные ученые Ислама подтверждают, что история дагестанских богословов (‘алимов) такого еще не знала.

Когда шейх из селения Батлух Мухаммад-хаджи впервые прочел его произведения, он сказал, что после ‘Али-хаджи из селения Инхо Саид занимает второе место. Но когда вышла первая книга Саида-афанди, шейх сказал, что теперь он на первом месте.

Этот лицемер в подтверждение своих слов приводит слова Абу Язида аль-Бастами, сказавшего: «Мы вошли в океан, на берегу которого стояли пророки». Автор книги «Аль-фикр ус-суфийю» преследует цель показать всем, что якобы Абу Язид аль-Бастами хочет сказать, что они вошли в океан, в который не смогли войти даже сами пророки. На самом же деле, Абу Язид говорит так: «Пророки (с.а.с.) перешли океан и стоят на том берегу, мы же не можем добраться до этого берега и поэтому остались посреди океана».

Лицо любимого человека всегда хочется видеть. А тот, кто говорит обратное, говорит неправду. Почему же пророк Адам (мир ему) захотел увидеть изображения всех пророков еще до появления их на свет? И почему после того, как он попросил об этом, Всевышний (Свят Он и Велик) не сказал ему, что это запретно?

Он говорил, что однажды во сне увидел Аллаха (Свят он и Велик) и спросил у Него: «Посредством чего я могу приблизиться к Тебе?». И ему был дан ответ: «Не стремись к величию, считай себя приниженным, таким образом ты станешь ближе ко Мне и познаешь Меня». Один человек попросил Абу Язида помочь ему в достижении уровня совершения благих деяний. Он ответил ему так: «Разве ты не слышал хадис, в котором говорится, что человек будет рядом с теми, кого он возлюбил? Полюби авлия. Всевышний семьдесят раз в день смотрит на них Своей милостью. Если полюбишь их, Он и на тебя посмотрит».

Говорят, был один молодой человек, который часто во сне видел Аллаха (Свт Он и Велик). Однажды голос (хатыф) с небес сказал ему: «Чем сто раз во сне видеть Аллаха (Свят Он и Велик), лучше один раз увидеть Абу Язида наяву». Удивившись, этот человек пошел на встречу с Абу Язидом. Как только взгляд его упал на Абу Язида аль-Бастами, он умер. Когда люди сказали Абу Язиду, что он убил этого молодого человека, он ответил: «Он оказался очень слабым и не смог выдержать этого состояния». Сердце юноши раскололось напополам от имени «Аллах».

Помимо этого, в той книге написано: «Мухиддин ‘Араби сказал: «Я встретился с Хизри и спросил его об уровне имама аш-Шафи’и. Хизри ответил мне: «Он – один из четырех автадов». Автады – это четыре человека, каждый из которых удерживает по одной четвертой части мира. Воистину, это так. Однако автор книги не желает согласиться с тем, что Мухиддин ‘Араби мог встретиться с пророком Хизри (мир ему) и что имам аш-Шафи’и является одним из автадов. Он не принимает этот факт и называет его сказкой. Вне всяких сомнений, в умме Мухаммада (с.а.с.) всегда есть один человек, который имеет высший чин святости после Пророка (с.а.с.) и его сподвижников (кутбу гавс), который ни на одно мгновение не отвлекается от служения Всевышнему (Свят Он и Велик) – в противном случае, весь мир бы рухнул. Его душа всегда находится в Мекке, в Масджид уль-Хараме. Она больше нигде не останавливается, но при этом его тело может находиться в любом уголке мира.

Всевышний (Свят он и Велик) говорит так: «Мои авлия находятся под Моим покровительством, и никто не знает их, кроме Меня». Авлия подразделяются по роду выполняемых ими функций. Среди них есть, например, такие, кто выполняет поручения по наставлению людей на путь истины (авлия иршада). Есть авлия, не связанные с иршадом. Они выполняют другие функции, как, например, забота и помощь селам и городам, и называются актабами села или города в своей местности. Есть еще один тип – мутасарифун, обязанность которых заключается в разрешении и упорядочении каких-то особых людских дел. Среди них много разновидностей. Обо всех их в данной книге рассказать невозможно. Подробно о них можно прочесть в книге «Джами уль-усуль». Все эти авлия называются по-разному: автады, актабы, нуджабаи, нукабаи, абдалаи, будалаи, риджал уль-гайб и т. д. Это такие же, как и мы, люди, они так же живут среди нас, пьют, едят, испытывают человеческие потребности. При встрече с ними мы не сможем отличить их от обычных, рядовых людей. А встретить их можно в любом обличии: нищего, продавца, чабана, прохожего, больного и даже ребенка.

В своей книге Шахрани пишет так: «В каждом селе или городе бывает один муршид (кутб), ради которого Аллах (Свят он и Велик) хранит эту местность от всяких бедствий, даже если в ней проживают неверные». Поистине, это так. Однако ваххабит пытается оболгать этот факт и превратить его в пустые слова. В среде людей, владеющих истинными знаниями, говорят, что в каждом городе или селе, в зависимости от их размеров, бывает до семьдесяти особых служителей Аллаха (Свят он и Велик) (‘ибаду Ллах), цель которых – оказывать помощь людям. И они помогают людям, приходя в трудную минуту в образе того или иного человека. Воистину, и это правда. Среди людей сунны, будь то имамы, ученые, познавшие Аллаха (Свят он и Велик), или другие ‘алимы, нет никого, кто бы отрицал это. Для ваххабита же все это подобно сказке. Да убережет нас Аллах (Свят он и Велик)! Из суждений ваххабитов следует, что следующий хадис Пророка (c.а.с.) также ложен.

В городах и других населенных пунктах есть люди, специально поставленные для охраны общественного порядка. Их называют милиционерами или полицейскими. Для тушения пожаров созданы специальные бригады. Существует служба по охране государственного имущества. Безопасность государства обеспечивает армия. У всех, кто здесь перечислен, есть свои руководители со своими правами и обязанностями. И никто не может отрицать такой порядок, ибо он существует воочию. Такой порядок также установлен Всевышним (Свят он и Велик) в соответствии с Его волей и могуществом (ирада, кудра) среди людей как традиционный. Если бы этот порядок не был очевидным, ваххабиты отрицали бы и его, как и тот, о котором было сказано выше. Тот же, кто отрицает установление Всевышним (Свят он и Велик) порядка, который невидим глазу, должен отрицать и порядок, установленный среди ангелов.

К святым, о которых мы говорили ранее, и которые принадлежат к категории хатам уль-авлия, относятся три человека, завершающие определенную правящую миссию.

Первый из них – пророк ‘Иса . На нем завершилось общее правление (халифат уль-’аммат) и общая приближенность к Аллаху (вилаятун шамиля), – общее для всего человечества правление и общая приближенность к Аллаху, начиная от пророка Адама и до конца света.

В Долине Воскрешения, называемой аль-Махшар, пророк ‘Иса встанет в один ряд с пророками и будет с уммой Пророка Мухаммада . Пророк ‘Иса  находится на четвертом небе. Когда он вернется на землю, то будет распространять шариат Мухаммада и исламскую религию вместе с имамом Махди.

Второй, кем завершается правящая миссия, – имам Махди. Он появится позже. До него будут правители, а после него уже не будет никого. Имам Махди будет последним из правителей в умме Мухаммада. Имам Раббани сказал о нем так:

«Моя нисба (накшбандийский тарикат) будет существовать до конца света через моих идейных потомков. Имам Махди также будет принадлежать к ней. Таким образом, накшбандийская цепочка дойдет до Махди, и он будет последним правителем». Что еще может так порадовать сердце, как эти слова?

Третьим из тех, на кого возложена завершающая миссия, является Мухиддин ‘Араби. Это человек, которого люди, следующие за истиной, называют величайшим шейхом (шайх уль-акбар), а ваххабиты обвиняют в неверии. Его тарикат не был обнародован после него, – на нем завершился особый уровень вилаята (вилаятун хусусия).

Когда Пророка (с.а.с.) спросили: «Ты, кому прощены все грехи прошлого и будущего, служишь Богу (Свят Он и Велик) до такой степени, что у тебя опухают ноги?» – Пророк (с.а.с.) ответил: «Разве я не должен быть благодарным рабом Аллаха (Свят Он и Велик)?». Действительно, Пророк Мухаммад (с.а.с.) молился до тех пор, пока у него не опухали ноги.

«Моя нисба (накшбандийский тарикат) будет существовать до конца света через моих идейных потомков. Имам Махди также будет принадлежать к ней. Таким образом, накшбандийская цепочка дойдет до Махди, и он будет последним правителем». Что еще может так порадовать сердце, как эти слова?

Среди людей, которые следуют сунне, Мухиддин ‘Араби поистине является имамом особого тариката, который не получил известности в народе. Причиной этого является то, что книги, в которых рассказывалось о нем, не распространялись в народе, а также и то, что этому тарикату обучали только людей особой среды (абдалаи, ахль ух-хусусия). Эти люди, в свою очередь, оставили в тайне полученные знания, передав их только особой категории людей. Основой этого тариката являются четыре самых сложных деяния: разговаривать только в случае крайней необходимости, всем остальным разговорам предпочитать молчание, выходить в люди только при крайней необходимости, сюда же относится уединение вдали от людей (‘узла), заключающееся в тренировке тела голодом, постоянном бодрствовании в ночное время и провождении времени в поклонении Всевышнему (Свят он и Велик). Кто еще, кроме избранных Аллахом (Свят он и Велик), созданных Им для служения и наделенных особой силой, может провести жизнь в таких крайне нелегких условиях? Так вот, Ибн ‘Араби является имамом этого тариката, следовать которому могут только особые люди (хавас). Поэтому его и называют величайшим шейхом, на котором завершился особый уровень тариката (вилаятун хусусия).

Тафрид – это высокий уровень, на котором служение Аллаху  лишено всяких элементов повелевающего нафса, портящих это служение. Это вкратце можно выразить такими словами: «Ты вознеси меня, Аллах , с того уровня, где видно солнце сквозь облака и тучи, до вершин гор или небесных высот, где оно видно ясно». Теперь, дорогие братья, подумайте сами, в чем же здесь проявляется неверие (куфр)?

Однажды во время пятничной проповеди сподвижник Пророка ‘Умар, уже будучи халифом, прервав проповедь и воскликнул: «Я сарият альжабала!». Этот призыв относился к войску, которое в это время сражалось с неверными на расстоянии двух дней ходьбы. ‘Умар увидел его и то, как с тыла к нему подкрадывается враг, поэтому он, прервав проповедь в Мединской мечети, крикнул: «О войско, на гору!». Услышав его призыв, войско на самом деле поднялось на гору. Эта история известна всем и никто не подвергает ее сомнению. Неужели это предвидение (кашф) ‘Умара также было сатанинским? Разве передал бы Аллах человеку, одержимому сатаной, благую весть о Рае и разве одарил бы его Пророк хвалебными словами? Если ваххабиты скажут, что у них нет претензий к тайным возможностям и предвидениям ‘Умара, тогда какой у них есть довод, чтобы обвинять в сатанинских чудесах тех ученых Ислама, являющихся его наследниками и познавших Аллаха (‘арифун)?

В книгах тасаввуфа сказано, что даже если муршид является верховным муршидом (кутбу гавс), несмотря на это в некоторых учениках (мюридах) бывает болезнь, неподвластная лечению с его стороны. И эта болезнь есть отсутствие убежденности (ихтикад), подобно тому мюриду с верблюдом, который перестал выполнять задание шейха. Именно это и названо болезнью, для которой нет лекарства. В наше время эта болезнь стала очень распространенной.

Более всего у ваххабита вызывает недоумение то, что через тысячу лет после смерти Пророк (с.а.с.) мог встретиться с кем-то, и особенно то, что эта встреча произошла наяву. Он не знает или не хочет знать, что до Судного дня душа (ар-рух) Пророка (с.а.с.) становится еще крепче и не ослабевает. Без сомнения, люди, достойные этого, могут увидеть Пророка (с.а.с.), однако это не означает, что они видят его привычным для нас образом. Это происходит через видение сердцем, называемое басыра. Пророк (с.а.с.) не встает из могилы, его тело остается на месте, но перемещается его душа. Как же выразить то состояние, когда человек видит Пророка (с.а.с.) перед собой не во сне, а воочию? Один человек заявил, что видел Пророка (с.а.с.) наяву – своими глазами. Он даже не понял, что видел его сердцем, и спорил при этом, утверждая, что лицезрел его глазами. Когда ему сказали, что он может видеть его только сердцем, но не глазами, он упрямо стоял на своем. Тогда его спросили, когда он видел Пророка (с.а.с.), находился ли кто-нибудь возле него. Тот ответил: «Да», указав на определенного человека. Когда и того человека спросили, видел ли он Пророка (c.а.с.), оказалось, что нет. Только после этого спорящий согласился, что видел Пророка (с.а.с.) не глазами, а сердцем. Таков смысл видения сердцем наяву.
Объектом иронии ваххабита также стало и то, что большие авлия могут перемещаться по небесным просторам. Они не попадают туда, летая, подобно ангелам или пассажирам самолетов. Это перемещаются их души. К примеру, тело спящего человека находится в постели, зато за время сна где только не успеет побывать его душа и чего только она не совершает. Подобное происходит и с авлия. Однако это океан, в который нам лучше не входить, и дверь к этому вопросу лучше закрыть. Да простит Аллах (Свят он и Велик)!

В Ночь вознесения наш Пророк (с.а.с.) на первом небе встретился с пророком Адамом (мир ему), на втором – с пророками Яхьей (мир ему) и ‘Исой (мир ему), на третьем – с Юсуфом (мир ему), на четвертом – с Идрисом (мир ему), на пятом – с Харуном (мир ему), на шестом – с Мусой (мир ему), а на седьмом – с Ибрахимом (мир ему). Пророк (с.а.с.) приветствовал их и говорил с ними со всеми. Известно, что после того, как усопшего положат в могилу, он не может ни перемещаться, ни двигаться. Но как же пророки оказались на небесах? Разве они были там похоронены? Как они поднялись туда? Некоторые богословы говорят, что на небесах были души этих пророков, а тела их оставались в могилах. Есть и другое мнение богословов. Некоторые считают, что в эту ночь, для того чтобы возвеличить нашего Пророка (с.а.с.), там были не только их души. На эту ночь души были возвращены в тела, и они были вместе подняты в небеса.

Аргументов же, подтверждающих допустимость такого взывания, сколько угодно. Пророк Адам (мир ему) просил Аллаха (Свят Он и Велик) простить ему грех ради Пророка Мухаммада (с.а.с.), который является потомком Адама (мир ему) и последним из пророков на земле. И Всевышний (Свят Он и Велик) принял его раскаяние. При жизни наш Пророк (с.а.с.) посоветовал одному слепому просить Аллаха (Свят Он и Велик) вернуть ему зрение, сделав его (Пророка (с.а.с.)) посредником. Последовав его словам, слепой попросил Всевышнего (Свят Он и Велик) вернуть ему зрение именем Пророка Мухаммада (с.а.с.), и зрение вернулось. После смерти Пророка (с.а.с.) его сподвижники пришли к нему на могилу и попросили у Аллаха (Свят Он и Велик) его именем ниспослать дождь. Они увидели, как Аллах (Свят Он и Велик.) принял их мольбу, и дождь полил. Вся умма согласна с хадисами, повествующими об этой истории. Теперь для ваххабитов единственным поводом для запрета на тавассуль служит искажение ими смысла коранических текстов в противоречие людям сунны. Если бы это было не так, разве со времен пророка Адама (мир ему) люди взывали бы к Аллаху (Свят Он и Велик) следующими словами: «Господи (Свят Он и Велик), смилуйся надо мной ради намаза, который я совершил, ради поста, который я соблюдал, и другого служения». Все эти слова, и подобные им, и есть тавассуль, так же, как мольбы сподвижников, когда они просили именем Пророка (с.а.с.). Если бы это было недопустимо, то, почему же ‘Умар просил у Аллаха (Свят Он и Велик) именем ‘Аббаса? Разве у них благих деяний не было больше, чем у нас?

Пророк (с.а.с.) сказал: «Благодать с вашими старшими». Это означает, что нынешнему поколению баракат переходит от старшего поколения. Есть еще другой хадис, в котором сказано, что тот, кто прожил свою жизнь в Исламе до восьмидесяти лет, служа Всевышнему (Свят Он и Велик) и не ослушиваясь Его наказов, в Судный день может заступиться за своих близких. Дожить до восьмидесяти лет, служа Всевышнему (Свят Он и Велик) подобным образом, является большой радостью для человека. Если такой баракат получают даже потомки от старших, то как можно сомневаться, что авлия, которых Аллах (Свят Он и Велик) специально сотворил для заступничества (шафа’а), могут заступаться за тех, кто искренне любил их и следовал за ними?

Будучи в Багдаде, имам аш-Шафи’и посещал могилу имама Абу Ханифы и, поприветствовав его, просил Аллаха (Свят Он и Велик) ради него исполнить просьбу. Юсуф Набахани в книге «Шавахид уль-хакк» рассказывает: «Имам Ахмад так просил Аллаха (Свят Он и Велик) именем имама аш-Шафи’и, что даже его сын ‘Абдулла был очень удивлен. Когда имам Ахмад заметил удивление сына, то сказал ему: «Имам аш-Шафи’и для людей подобен солнцу, а для тела – здоровью».

Есть хадис, который гласит: «‘Алимы – светила уммы». Они несут людям пользу, благодать, направляют на истинный путь согласно тем знаниям, которые Бог (Свят Он и Велик) дал каждому. Вместе с тем необходимо знать, что не каждый получивший знания человек становится ‘алимом. Например, если любого знающего арабский язык называть ‘алимом, то это будет абсурдом, ибо достаточно и неверующих, знающих арабский язык. И на это обратите внимание.